Далёкий Дальневостокер (farfareaster) wrote,
Далёкий Дальневостокер
farfareaster

Блог Блок

Блок

Одно из моих последних разочарований - Блок. Можно сказать, что ранее Блока я практически не знал, хотя, например, писал выпускное сочинение в школе - "Анализ стихотворения А.А.Блока "Россия". Получил закономерную четвёрку, вероятно, за "гоголевскую тройку", переписанную одинаково всеми выпускниками со шпор. Это подпортило мне малину с золотой медалью. Ну и шут бы с ним, золото презренный металл. В конце концов это логично - получать за поэтов Серебряного века серебрянную медаль. Было бы сочинение про Золотой век - получил бы золотую.

Ещё я очень ценю "Скифов". Знаю наизусть большой отрывок.


Поэтому и решил "нАчать и углубить" познания в Блоке. Хотя вот ещё один факт, который всплыл в ходе прочтения. В СССР поэтов любили. И читать любили. У всех дома были сборники стихов. Вспоминая книжную полку родителей, Блок был самой тонюсенькой книгой среди толстых томов Есенина, Лермонтова, Пушкина. Казалось бы, отчего?

А вот отчего. Маяковский писал: "У меня из 10 стихотворений, 5 хороших. А у Блока из десяти - восемь плохих и два хороших. Но такие два мне не написать". Не берусь судить хорошесть-плохость стихов Блока, у меня другой критерий. И я бы сказал так: у Блока из ста стихотворений - одно живое.

Блок - поэт-призрак, поэт-мертвец, дитя декаданса. Так часто, как у Блока, ни у кого мне не встречалось столько мортальной тематики. В каждом стихотворении:

"погост", "могильные курганы",
"саван", "дыханье мертвеца",
"кладбИще", "мрачные туманы",
эт сетера, эт сетера...

то карлик, душащий младенца,
то церкви звон за упокой,
то прах, то гроб на полотенцах,
и прочий сказ про мир иной.

Лучше всего, характеризуют Блока следующие слова из цикла "Пляски смерти":

Как тяжко мертвецу среди людей
Живым и страстным притворяться!
Но надо, надо в общество втираться,
Скрывая для карьеры лязг костей...


Вообще, эта болезнь пошла с Лермонтова. У того достаточно подобных творений, но и "живых" хватает с лихвой. Сказывается более деятельная жизнь (Кавказ, битвы, высший свет, дуэли, рисование). В Блоке же пересеклись и упадочный дух времени, и личная хандра, корни которой, вероятно, лежали в банальной физиологии - его мучила хроническая ангина, свёдшая в итоге раньше времени в могилу, о которой он так "мечтал" с юных лет.

Другой способ избавиться от душевной хандры известен со времён Свифта:
"...иногда еху приходит фантазия забиться в угол, лечь на землю, выть, стонать и гнать от себя каждого, кто подойдёт, несмотря на то что такие еху молоды, упитанны и не нуждаются ни в пище, ни в питье; слуги никак не могут взять в толк, что с ними такое. Единственным лекарством против этого недуга является тяжёлая работа, которая неизменно приводит поражённого им еху в нормальное состояние."

Но у аристократа Блока, хотя он иногда и грезил "достойней за тяжёлым плугом / В свежих росах поутру идти!", судя по всему отношение к работе было иным:
Работай, работай, работай:
Ты будешь с уродским горбом
За долгой и честной работой,
За долгим и честным трудом.


Помимо мертвеца, у Блока есть и другие герои, с которыми он себя ассоциирует. Например, с Паладином (перекликается с гумилевским "конквистадором"), с Арлекином и даже невоскресшим Христом! Последний образ самый интересный, о нём надо ещё подумать. Но я бьюсь об заклад, тех Двенадцать, впереди которых "в белом венчике из роз - впереди - Иисус Христос", вёл именно "невоскресший Христос". Один из таких до сих пор лежит в мавзолее на Красной площади (Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить).

Живых стихотворений у Блока мало и они прекрасны:
- это и "Скифы",
Мы любим плоть - и вкус её, и цвет,
И душный, смертный плоти запах..
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжёлых, нежных наших лапах?


- и "Двенадцать",
Запрокинулась лицом,
Зубки блещут жемчугом...
Ах ты, Катя, моя Катя,
Толстоморденькая...


- и "Незнакомка"
Над озером скрипят уключины,
И раздаётся женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.


 - стихи из цикла "Родина", например, "На железной дороге",
Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали жёлтые и синие;
В зелёных плакали и пели.


- про клён
Я и молод, и свеж, и влюблён,
Я в тревоге, в тоске и в мольбе,
Зеленею, таинственный клён,
Неизменно склонённый к тебе.


- про улетающих журавлей
Замер, кажется, в зените
Грустный голос, долгий звук.
Бесконечно тянет нити
Торжествующий паук


- про город
Вечность бросила в город
Оловянный закат
Край небесный распорот,
Переулки гудят


- и даже про изнасилованную девушку
И пусть в угаре страсти грубой
Он не запомнит, сгоряча,
Твои оттиснутые зубы
Глубоким шрамом вдоль плеча!


- и даже про неизнасилованную
Она пришла с мороза
Раскрасневшаяся
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов
...
...
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пёстрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паолы и Франчески.


А ещё у Блока есть стихотворение, посвящённое Григорию Ё. Так звали его ёжика.
2013_kazahstan_50tenge_ej2-228x228
Tags: Прочитано
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments